Электронная книга: Шарль Фурье «Теория четырех движений и всеобщих судеб. Проспект и анонс открытия»

Теория четырех движений и всеобщих судеб. Проспект и анонс открытия

Вышедшая впервые анонимно в 1808 г. работа Шарля Фурье «Теория четырех движений и всеобщих судеб» вначале не принесла своему создателю никакой славы, настолько экстравагантным было это произведение. От наиболее ярких теорий и глав этой книги Фурье впоследствии пытался несколько неуклюже откреститься, однако именно они произвели глубокое впечатление на мыслителей последующих поколений, вплоть до наших дней. Социально-экономические выкладки и основы теории притяжения страстей изобретателя терминов «феминизм» и «фаланстер» с увлечением изучали как Достоевский, так и современный американский анархист Хаким Бей, о нем писали Ролан Барт, Хабермас,Маркузе, Симона де Бовуар, упоминал в своих лекциях Мераб Мамардашвили. Цитаты из этих и многих других философов, комментирующие наиболее яркие, по их мнению, местаиз работ Шарля Фурье составляют справочный аппарат данной книги.

Издательство: "Книжный магазин"Циолковский"" (1808)

ISBN: 978-5-9908592-4-1

электронная книга

Купить за 399 руб и скачать на Litres

Шарль Фурье

Франсуа Мария Шарль Фурье

Франсуа́ Мари́ Шарль Фурье́ (фр. François Marie Charles Fourier; 7 апреля 1772, Безансон — 10 октября 1837, Париж) — французский социалист, один из представителей утопического социализма.

Содержание

Биография

Детство

Шарль — единственный сын богатого безансонского купца. Слабый и болезненный, он с раннего детства отличался наклонностью к мечтательности и всему предпочитал занятия музыкой и чтение книг. Уединение развило в нём сильное воображение, наложившее резкую печать на всю его систему. Всё, что известно о детстве Фурье, рисует его очень правдивым и добрым. Школу он посещал до 12—13 лет, но наряду с ней шли самостоятельные, хотя и несистематичные занятия логикой, географией, физикой, математикой и другими предметами. Расстроенные после смерти отца торговые дела заставили Фурье по окончании школы приняться за добывание средств к жизни и стать за прилавок, хотя с его стороны и были кончившиеся неудачно попытки продолжать школьное образование. Сначала он служил приказчиком в чужих лавках и по страсти к разнообразию переменил несколько хозяев, посетил многие города Франции — Лион, Руан, Марсель, Бордо, Париж. По поручениям разных торговых фирм он предпринимал заграничные путешествия — в Германию, Бельгию, Голландию. Эти годы странствования были для него и годами учения: не говоря о богатых практических сведениях по географии и архитектуре, поражавших его учеников, он имел возможность детально изучить торговлю, на которую так ожесточённо нападал впоследствии, считая её одним из серьёзнейших зол экономической безурядицы.

Французская революция

В 1793 г., во время восстания Лиона, Фурье, бывший в это время собственником магазина колониальных товаров, лишился всего своего имущества, два раза подвергался аресту и едва не был расстрелян. После декрета от 23 августа 1793 г. он был завербован в действующую армию, в отряд конных егерей. Однако в 1795 г. по болезни вышел в отставку и поступил приказчиком к хлебному торговцу в Марселе, а затем был биржевым маклером без законного свидетельства в Лионе.

Прожектёрство

К этому времени Фурье делается прожектёром: изучая науки, наблюдая окружающие явления, он не мог ограничиться одним констатированием встречавшихся несовершенств или даже только критикой их. Творческий ум Фурье не мог оставаться долее в покое и весь отдаётся всевозможным открытиям, проектам и усовершенствованиям. Но долго не мог Фурье найти себе надлежащей дороги. То он измышляет новую, упрощённую систему нотописания, то ему приходит мысль об устройстве сначала деревянных, а затем и металлических рельсов; то он представляет в военное министерство проект продовольствия армии по новому способу, то пишет записку о мерах для ускорения перехода войск с берегов Рейна в Италию, то, наконец, сочиняет и представляет префекту проект учреждения особого класса маклеров для транспортирования кладей. В это время он уже выступает на литературное поприще: в лионских журналах этого периода можно найти за его инициалами несколько стихотворений, а затем и статей, в которых обсуждались различные злобы дня и местные нужды. В 1803 г. Фурье выпустил небольшой политический трактат под названием «Континентальный триумвират и вечный мир через тридцать лет» („Triumvirat continental et paix perpetuelle sous trente ans“), где уже проявилась смелость мысли и пророческий тон, так свойственные всем его сочинениям. Он предсказывает, что Австрия и Россия разделят между собой Пруссию, а затем Россия с Францией разделят Австрию, после чего между ними начнётся борьба за господство, которая кончится, вероятно, победой России. Англию он не ставит ни во что :

Тот, кто будет управлять Европой, пошлёт армию, чтобы завоевать Индию, и запрет англичанам порты Азии и Европы; он сожжёт всякий город, который станет получать английские произведения, даже не непосредственно. Тогда эта держава, чисто меркантильная, будет уничтожена без выстрела.

Пелларен, ученик и биограф Фурье, подчёркивал в этой статье «предчувствие готовящегося унижения Пруссии и Австрии, а также и заключительного соперничества России с Францией» и отмечает предвосхищение наполеоновской континентальной системы. Наполеоновская полиция обратила внимание на эту брошюру, но оставила в покое её автора, как человека смирного и далёкого от политики.

Общественно-экономическое учение

Через пять лет появилось первое большое сочинение Фурье «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» („Théorie des quatre mouvements et des destinées générales. Prospectus et Annonce de la Découverte“), положившее основание всему его общественно-экономическому учению, начала которого, однако, открыты им были, по его словам, ещё в 1799 г. После выхода в свет этой книги он бросил занятия маклерством и жил некоторое время на пенсию в 900 франков, которую по завещанию матери должны были выдавать ему сёстры. Впрочем, эта пенсия выдавалась ему всего лишь несколько лет, и к 1822 г. он вновь должен был добывать себе пропитание сначала в Париже, а с 1825 г. в Лионе, получив там место кассира одной промышленной конторы. Издание книги навлекло на него одни лишь насмешки, и только в 1816 г. он приобрёл себе первого ученика в лице Жюста Мюирона, давшего ему средства на издание в 1822 г. другого двухтомного сочинения: «Трактата о домашней и земледельческой ассоциации» („Traité de l'Association domestique-agricole“), представляющего полное изложение его системы. Исходным пунктом её является неудовлетворительное состояние человечества в настоящее время, с которым он познакомился практически в первый раз, ещё будучи пятилетним ребёнком: при нём его отец сделал попытку обмануть покупателя, но мальчик обнаружил обман, за что, конечно, был высечен. Серьёзнее был другой случай: в бытность его приказчиком у одного марсельского хлебного торговца, хозяин, выжидая лучших цен, не продавал большого запаса риса, пока тот не испортился, так что его пришлось выбросить в море.

Всю жизнь прожив одиноким холостяком, в жалкой обстановке, под конец жизни вынужденный взяться за ремесло переписчика, этот «гениальный illuminé» только и мечтает осчастливить всех нуждающихся и обременённых и для низведения на землю всеобъемлющей гармонии прибегает к всевозможным средствам. Ещё в министерство Полиньяка он обращается к французскому правительству с предложением осуществить его систему, но получает сдержанный ответ, что его проект будет рассмотрен впоследствии. Он рассылает свои сочинения выдающимся людям того времени, учёным, писателям, государственным деятелям, старается привлечь на свою сторону Казимира Перье, Лафитта, Гизо, Тьера, наконец, пробует заинтересовать короля Луи-Филиппа. Лишь под конец надежда было улыбнулась ему, и он приступил к долгожданному опыту, но неудачный исход его лишь отравил последние годы его жизни.

Популяризация учения

Ещё с середины двадцатых годов около Фурье начинает группироваться небольшая кучка учеников, страстно увлёкшихся созданной им социальной теорией. Преклоняясь перед гением «социального Ньютона», относясь к нему с трогательной любовью, первые ученики сохраняли, однако, независимость ума и не хотели соглашаться с его космогонией и с его воззрениями на брак, что не мешало им с тем большей настойчивостью пропагандировать другую, более существенную и плодотворную часть его учения. Из них первый Жюст Мюирон выступил уже в 1824 г. с попыткой популяризации системы Фурье, за ним последовали Клариса Венуре и В. Консидеран, наиболее видный, талантливый и энергичный из всех последователей школы. Благодаря их усилиям, в 1832 г. был создан первый фурьеристический журнал „La réforme industrielle ou le phalanstère“, выходивший еженедельно: в нём деятельное участие принимал и сам Фурье. К этому времени школа сильно разрослась, так как вследствие разложения сенсимонизма многие из его последователей сделались фурьеристами, между прочими Ж. Лешевалье и аббат Трансон. Нашлись и лица, обладавшие значительными средствами и готовые поступиться ими ради торжества нового учения. Боде-Дюлари, член палаты депутатов, человек очень богатый, увлёкшись фурьеризмом, отказался от своего звания, чтобы отдаться исключительно пропаганде новых идей, — и с его помощью была учреждена акционерная кампания для образования капитала в 1200000 франков, — minimum, необходимый для устройства фаланстера. Для этой цели Боде-Дюлари и братья Деве уступили за акции по дешёвой расценке 500 гектаров земли в 60 вёрстах от Парижа, в Конде-сюр-Вегре. Желая сделать акции доступными для людей с самыми скромными средствами, их разделили на купоны от 100 франков. Немедленно приступили к работам, воздвигли монументальные постройки, начали разводить дорогие экзотические растения, но до конца дела довести не могли за недостатком средств, а главным образом вследствие крайней непрактичности распорядителей. Неудача эта сильно поразила фурьеристов: некоторые из них оставили школу, другие совершенно упали духом; издание журнала прекратилось. Новому учению грозила окончательная гибель, но от этой участи его спас В. Консидеран, сумевший вдохнуть бодрость в своих товарищей и сделавшийся ещё при жизни Ф. как бы вторым главой школы. Особенно со второй половины 30-х годов школа проявила необыкновенную энергию. Уже в 1836 г. основан был новый журнал „La Phalange, Journal de la Science Sociale“, выходивший сначала два раза в месяц, а в 40-х годах превратившийся в ежедневное издание. Тогда же к нему присоединилась ежедневная газета „Démocratie pacifique“. Сгруппировавшись вокруг журнала, школа Фурье с чисто сектантским увлечением отдавала все свои силы на то, чтобы доставить торжество принципам фурьеризма. Ей удалось, по крайней мере, широко распространить своё учение по всем странам Европы и Америки. Тридцатые и особенно сороковые годы были вообще временем широкого развития фурьеристической литературы. В школе были свои поэты и художники, сочинявшие песни, писавшие сатиры на современную цивилизацию, рисовавшие картины из жизни фаланстеров. Кроме журналов, фурьеристы издавали с 1845 по 1852 гг. «Almanachs phalanstériens». Были журналы и за пределами Франции: в Лондоне — «The London Phalanx», в Америке — «Phalanx», а затем «Harbinger». Прозелиты Фурье не ограничивались одной литературной пропагандой «социальной системы»: они много раз пытались провести её в жизнь хотя бы в частичном виде. Таких попыток завести фаланстеры во Франции и Америке было сделано до 40, но ни один из них не просуществовал более 12 лет, а большинство вынуждено было прекратить свои дела после 3—5-летнего существования, полного борьбы с неблагоприятными внутренними и внешними условиями.

Творческое наследие

Фурье развивал теорию страстного влечения, по которой в основу всего положены неизменные математические законы постоянного и всеобщего движения, которое составляет основное свойство всего сущего. Оно, в свою очередь, разделяется на пять ветвей:

- движение материальное, по которому совершаются все перемещения материи, открытое Ньютоном;

- органическое, лежащее в основе распределения форм, цветов и всяких особенностей вещей;

- инстинктивное, или вижение страстей и инстинктов;

- аномальное, управляющее движением атомов, невесомых частиц природы, и движение;

- осевое, или социальное, или страстное, действующее в общественных организмах.

Законы всех родов движений одинаковы - основной из них - закон тяготения, аттракции. Подобно отдельным частицам материи, и люди приводятся во взаимное столкновение своими страстями. И если страсти приносят вред, то это - последствие неправильного общественного порядка, опирающегося на насилие и подавление страсти. Уничтожив обязаности, вытекающие мз неправильного распорядка, общество придет к гармоничному состоянию. Идеальными ячейками этого состояния станут ассоциации, или фаланги, члены которых совместно живут и работают в помещениях, называемых фаланстерами. Доход от коллективного труда распределяется по«труду, капиталу и таланту». Все свои потребности по возможности ассоциации удовлетворяют сами, но между ними допускаются отношения обмена. Фурье разработал целую систему мер, позволяющую использовать в общих интересах различные симпатии, антипатии и естественные склонности индивидов в том числе стремление «соревноваться», вражду к однообразию, любовь к игре и т. д.), а также их возрастные и половые особенности. Во многом опередив свой век, Фурье выступал за права ребенка, требовал отмены рабства, единой для всех школы – без различия рас и полов; призывал к техническому обучению, созданию народных театров, введению медицинской профилактики для всех граждан. Важнейшими темами для Фурье были свободная любовь, сексуальная эмансипация и феминизм. Путем мирной пропаганды идей социализма и увлекательным примером он надеялся убедить капиталистов вступить в фаланги. Фурье пытался развивать свои идеи и в работах по философии истории.

Влияние фурьеризма в России

В первой половине 1830-х годов часть русской передовой молодёжи (Герцен, Огарёв и др.) увлекалась сенсимонизмом, а в 1840-х самым популярным учением был фурьеризм. Приехав в 1843 г. из-за границы в Петербург, П. В. Анненков заметил в русской интеллигенции живой интерес к французской социалистической литературе; система Фурье, «Икария» Кабэ, книга Прудона о собственности — «всё это служило предметом изучения, горячих толков, вопросов и чаяний всякого рода… Книги названных авторов были во всех руках… подвергались всестороннему изучению и обсуждению, породили, как прежде Шеллинг и Гегель, своих ораторов, комментаторов, толковников, а несколько позднее и своих мучеников». Герцен с меньшим сочувствием отнёсся к Ф., чем прежде к сенсимонизму. В своём дневнике 1843 г. он писал: «У Ф. убийственная прозаичность, жалкие мелочи и подробности, поставленные на колоссальном основании; счастье, что ученики его задвинули его сочинения своими». Но к фурьеризму вообще Герцен выражает горячую симпатию: «Фурьеризм», — говорит он, — «конечно, всех глубже раскрыл вопрос о социализме». И под влиянием этого учения автор дневника так формулирует свои планы преобразования общества: «Общественное правление собственностями и капиталами, артельное (в другом месте: „коммунальное“) житьё, организация работ и возмездий и право собственности, поставленное на иных началах». В следующем году Герцен прочёл «Destinée sociale» Консидерана, самого талантливого ученика Ф., и нашёл, что это сочинение, «несравненно энергичнее, полнее, шире по концепции и исполнению всего вышедшего из школы Ф.; разбор современности превосходен, становится страшно и стыдно. Раны общественные указаны и источники их обличены с беспощадностью». Тем не менее фурьеризм не вполне удовлетворял Герцена: он находил, что это «неполное решение задачи. В широком, светлом фаланстере их тесновато: это устройство одной стороны жизни, — другим неловко» (и позднее, в «Былом и думах», он критически отнёсся к фурьеризму). Попытки Герцена высказать своё мнение о «новых утопиях» в нашей печати (в «Современнике» 1847 г. в «Письмах из Avenue Marigny») разбивались о цензурные препятствия.

Белинский, как видно из бесед его с Достоевским, менее ценил Ф., чем Пьера Леру, Кабэ и Прудона. Грановский не сочувствовал социалистическим системам вообще; он полагал, что «социализм чрезвычайно вреден тем, что приучает отыскивать разрешение задач общественной жизни не на политической арене, которую презирает, а в стороне от неё, чем и себя, и её подрывает», но это замечание не приложимо к Консидерану, который в 1848 г. очень категорично признал необходимость участия в политической борьбе. В 1845 г. Буташевич-Петрашевский, горячий приверженец идей Ф., веривший в возможность их осуществления, начал издавать составленный им вместе с некоторыми друзьями «Словарь иностранных слов», официальным издателем которого был Кириллов, и в котором предполагалось пропагандировать социалистические идеи. Второй выпуск этого словаря, отпечатанный в 1846 г. и представляющий гораздо больший интерес, чем первый, был задержан; словарь отбирали у книгопродавцев и уничтожали, но удалось истребить не все экземпляры. В принадлежащей перу Буташевича-Петрашевского статье «Организация производства» излагался взгляд Ф. о распределении произведённых ценностей между представителями капитала, труда и таланта; в статье «Нормальное состояние» проводился взгляд Ф. о привлекательности труда. С 1845 г. Петрашевский начал собирать у себя по пятницам большое общество для обсуждения вопросов, касающихся преобразования общественного и политического строя. Для распространения социалистических идей была учреждена на средства кружка библиотека из сочинений Сен-Симона и его учеников, Ф., Кабэ, Ламменэ и др. Н. Я. Данилевский, известный впоследствии публицист, излагал на собраниях систему Ф. Социализм изучали также по сочинениям Штейна и Бидермана, получали фурьеристский журнал «Фаланга», читали фурьеристов Консидерана, Кантагреля и Туссенеля, «Almanach phalanstèrien», a также сочинения Кабэ и Луи Блана, толковали и об Оуэне. С особенным усердием изучением системы Ф. занимался кружок Кашкина, в котором принимали участие братья Дебу, братья Ахшарумовы, Спешнев, Европеус, Ханыков и др. Предполагалось составить и напечатать за границей общепонятное изложение системы Ф., предполагалось для пропаганды этого учения устраивать новые кружки, и они появились уже и в некоторых провинциальных городах, например в Ревеле и Ростове. Тимковский высказывал мысль о подаче правительству просьбы об ассигновании средств на учреждение общества для изучения и распространения системы Ф., а в случае отказа предлагал составить компанию на акциях; Петрашевский полагал, что было бы весьма полезной мерой со стороны правительства, если бы оно дало средства на устройство первого фаланстера. Есть известие, что Петрашевский пытался устраивать фаланстер между крестьянами. 7 апреля 1849 года, в день рождения Ф., 11 человек собрались на обед в память этого проповедника социализма; были произнесены горячие речи в духе его учения и решено было перевести на русский язык главнейшие его сочинения. После ареста, на допросе Петрашевский показал, что он «желал полной и совершённой реформы быта общественного» и фаланстер Ф. считал ключом, пробным камнем такой реформы. Он уверен, что «будет время, когда все в обществе и природе придёт в стройную гармонию; труда тяжкого, удручительного не будет» и что «всякий акт жизни человеческой будет актом наслаждения». Фаланстер Ф., то есть организация работ в общине, вполне разрешает вопрос о том, «как поставить человека в правильное отношение к самому себе, к обществу, к целому человечеству и к природе».

Разгром кружка петрашевцев задержал распространение фурьеризма, но не уничтожил сочувствия ему в известной части интеллигенции. В печати ещё в 1847 г. (в статьях «Пролетарии и пауперизм в Англии и во Франции», напечатанных в «Отечественных Записках» и других, появившихся в том же году в «Современнике») Влад. Алексеевич Милютин, сочувствовавший социализму, старался характеризовать разные его учения с научным спокойствием и известной критикой, но вместе с тем горячо защищал важность и необходимость утопий; его статьи читались с величайшим интересом. Милютину посвятил одну из своих первых повестей М. Е. Салтыков, изучавший произведения Ф. и до своей ссылки посещавший собрания у Петрашевского. Так называемый Бутурлинский комитет был учреждён 2 апреля 1848 г. главным образом для прекращения распространения путём печати фурьеристских и вообще социалистических идей, и они действительно стали вновь высказываться в ней лишь в царствование императора Александра II. Горячим защитником этих идей вообще и фурьеризма в частности был Н. Г. Чернышевский, что не мешало ему, проводя основные принципы социализма, критически относиться к заблуждениям некоторых его последователей: так, например, в одной из статей об июльской монархии (1860) он подвергает довольно суровой критике сенсимонистов. Ф. и его главному ученику, Консидерану, Чернышевский придавал гораздо большее значение: недаром одной из первых книг, принесённых Лопуховым Вере Павловне, была «Destinée sociale». Энергично защищая общинное землевладение, Чернышевский (в одной статье, напечатанной в 1858 г.) видит наиболее «важную выгоду» его в том, что «через 30 или 25 лет» оно откроет крестьянам «лёгкую возможность к составлению земледельческих товариществ для обработки земли», хотя автор и понимает «неизбежность довольно долгого переходного состояния от настоящих способов обработки отдельных участков общинной земли частными силами отдельного хозяина к общинной обработке целой мирской дачи… Полнейшее развитие общинного принципа должно быть делом будущего». Цензурные препятствия сильно мешали Чернышевскому проводить его взгляды; так, например, в «Очерках из политической экономии» он вынужден был отказаться от изложения и разбора первых двух глав книги Милля, трактующих «о системах экономического устройства, основанных на принципе, различном от господствующего принципа новой экономической истории», то есть о социалистических теориях, но в замечаниях на первую книгу Милля он, не называя имени Ф., излагает, с некоторыми оговорками, его учение о привлекательности труда при устранении неблагоприятной для трудящегося обстановки и указывает в числе главных условий того, чтобы труд приносил удовольствие, — совершение его «по собственному соображению о его надобности или полезности» для трудящегося, «а не по внешнему принуждению», и продолжительность труда не долее того времени, «пока мускулы» могут работать «без изнурения, вредного организму». Для достижения этой цели необходима смена занятий и их разнообразие. Между тем существующий порядок не представляет «наивыгоднейшей обстановки труда»; он устроен «для войны, для праздности, а не для труда». Чернышевский наглядно показывает необходимость крупного производства, но вместе с тем разъясняет невыгодность труда наёмного. «Перемены в качествах труда», — говорит он, — «вызываются переменами в характере производительных процессов… Опасаться за будущую судьбу труда не следует: неизбежность её улучшения заключается уже в самом развитии производительных процессов», но «результаты известного факта требуют известного времени для полного своего обнаружения». В «Очерках из политической экономии» он говорит: «Потребитель продукта должен быть его хозяином-производителем», но ради экономической выгодности крупного производства при этом «требуется соединение множества людей, занимающихся в своей совокупности производством разных продуктов,… и притом такое сочетание, в котором каждый участник по труду был бы соучастником в праве хозяйства». Неоднократно Чернышевский защищает значение утопий, разъясняет их истинный смысл и указывает на то, что теперь уже «в каждом рутинном курсе политической экономии делается значительная уступка понятиям так называемых утопистов». Согласно со взглядами Ф., Чернышевский указывает на преувеличенное значение торговли в современном обществе и важные недостатки в её организации. В романе «Что делать», в четвёртом сне Веры Павловны, Чернышевский прямо изображает фаланстер Ф. Влияние идей Ф., как у петрашевцев, так и у Чернышевского, сказывалось в их взглядах не только на экономическую жизнь, но и на семью и нравственность. Подобно Чернышевскому, другой великий русский писатель, М. Е. Салтыков, придавал громадное значение утопиям и, как видно из его «Мелочей жизни», даже в последнем периоде своей деятельности сохранил сочувствие основным принципам фурьеризма. Из менее важных отражений влияния фурьеризма упомянем о статьях М. Юрьина — «Спор об общинном владении землёю. Голос за общинное владение» («Атеней», 1858, т. 6, стр. 17—43) и «Об историческом развитии нравственных начал в экономической деятельности Западной Европы» («Библиотека для Чтения», 1861, т. 166—167). С горячим сочувствием отнёсся к учению Ф. и Ф. А. Бибиков в статье «Современные утописты. Изложение и критический разбор теории Ф.» (в книге «Критические этюды», СПб., 1865), встретившей цензурные препятствия к своему распространению.

Сочинения

Библиография

Ссылки

http://rus.anarchopedia.org/Фурье,_Шарль В анархопедии

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).


Источник: Шарль Фурье

Другие книги схожей тематики:

АвторКнигаОписаниеГодЦенаТип книги
Шарль ФурьеТеория четырех движений и всеобщих судеб. Проспект и анонс открытияВышедшая впервые анонимно в 1808 г. работа Шарля Фурье `Теория четырех движений и всеобщих судеб` вначале не принесла своему создателю никакой славы, настолько экстравагантным было это произведение… — Циолковский, (формат: 145x200, 396 стр.) Подробнее...2017
593бумажная книга
Шарль ФурьеТеория четырех движений и всеобщих судеб. Проспект и анонс открытияВышедшая впервые анонимно в 1808 г. работа Шарля Фурье «Теория четырех движений и всеобщих судеб» вначале не принесла своему создателю никакой славы, настолько экстравагантным было это произведение… — Книжный магазин"Циолковский", (формат: 145x200, 396 стр.) Подробнее...1808
399электронная книга

Share the article and excerpts

Direct link
Do a right-click on the link above
and select “Copy Link”

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.