Книга: М. Ю. Лермонтов «М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)»

М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)

Серия: "М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Терра-Книжный клуб")"

Творческое наследие великого русского поэта М. Ю. Лермонтова - сокровищница глубокой, мощной мысли и удивительно легкого, трепетного слова.

Содержание:

Том 1, Стихотворения, Том 2, Черкесы, Кавказский пленник, Корсар, Преступник, Олег, Два брата, Две невольницы, Исповедб, Азраил, Ангел смерти, Каллы, Аул Бастунджи, Измаил-Бей, Моряк, Хаджи Абрек, Боярин Орша, Тамбовская казначейша, Песня про царя Ивана Васильевича, молодого Опричника и удалого купца Калашникова, Беглец, Мцыри, Сашка, Начало поэмы, Сказка для детей, Демон, Том 3, Испанцы, Menschen und Leidenschaften, Странный человек, Маскарад, Два брата, Том 4, Вадим, Панорама Москвы, Княгиня Лиговская, Отрывок. "Я хочу рассказать вам…", Герой нашего времени, Ашик-Кериб, Кавказец, Штосс

Издательство: "Терра-Книжный клуб" (2002)

Формат: 84x108/32, 1520 стр.

ISBN: 5-275-00482-6, 5-275-00483-4, 5-275-00484-2, 5-275-00510-5, 5-275-00511-3

Купить за 5600 руб на Озоне

М. Ю. Лермонтов

Запрос «Лермонтов» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения.
Михаил Юрьевич Лермонтов
Дата рождения:

3 (15) октября 1814(18141015)

Место рождения:

Москва

Дата смерти:

15 (27) июля 1841

Место смерти:

Пятигорск

Род деятельности:

поэт, прозаик

Язык произведений:

русский

Произведения на сайте Lib.ru
Произведения в Викитеке?.

Михаи́л Ю́рьевич Ле́рмонтов (3 (15) октября 1814(18141015), Москва — 15 (27) июля 1841, Пятигорск) — русский поэт, прозаик, драматург, художник, офицер.

Содержание

Биография

Семья

Род Лермонтовых (фамилия также писалась как Лермантов), по распространённой теории, происходил из Шотландии и восходил к полумифическому барду-пророку Томасу Лермонту. Эта теория, однако, остаётся неподтверждённой и не опровергнутой. Своим предполагаемым шотландским корням Лермонтов посвятил стихотворение «Желание». В юности Лермонтов также (абсолютно фантастически) ассоциировал свою фамилию с испанским государственным деятелем начала XVII века Франсиско Лермой, эти фантазии отразились в написанном поэтом воображаемом портрете Лермы, а также драме «Испанцы».

Из ближайших предков Михаила Лермонтова по отцовской линии документы сохранились относительно его прадеда Юрия Петровича Лермонтова, воспитанника шляхетского кадетского корпуса. В это время род Лермонтовых пользовался ещё благосостоянием; захудалость началась с поколений, ближайших ко времени поэта. По воспоминаниям, собранным чембарским краеведом П. К. Шугаевым (1855—1917), отец поэта, Юрий Петрович Лермонтов (1787—1831) «был среднего роста, редкий красавец и прекрасно сложен; в общем, его можно назвать в полном смысле слова изящным мужчиной; он был добр, но ужасно вспыльчив».[1] Перед женитьбой на Марии Михайловне Арсеньевой, матери поэта, Юрий Петрович вышел в отставку в чине пехотного капитана. У Юрия Петровича Лермонтова были сёстры, проживавшие в Москве.

Предки 1. Михаила Юрьевича Лермонтова 1814—1841
2. Отец:
Юрий (Евтихий) Петрович Лермонтов (1787—1831)
4. Пётр Юрьевич Лермонтов, артиллерии поручик в 1784 г. 8. Юрий Петрович Лермонтов
9. Анна Ивановна Лермонтова (рожд. Боборыкина)
5. Анна Васильевна (или Александра) N
3. Мария Михайловна Лермонтова (урожд. Арсеньева, 1795—1817) 6. Михаил Васильевич Арсеньев (1768—1810) 12. Василий Васильевич Арсеньев
13. Ефимья Никитична Арсеньева (урожд. Ивашкина)
7. Елизавета Алексеевна Арсеньева (урожд. Столыпина, 1773—1845) 14. Алексей Емельянович Столыпин (1744—1810)
15. Мария Афанасьевна Столыпина (рожд. Мещеринова)

Дед поэта по материнской линии, Михаил Васильевич Арсеньев (1768—1810), отставной гвардии поручик, женился в конце 1794 или начале 1795 года в Москве на Елизавете Алексеевне Столыпиной (1773—1845), после чего купил «почти за бесценок» у графа Нарышкина в Чембарском уезде Пензенской губернии село Тарханы, где и поселился со своей женой. Село Тарханы было основано в XVIII веке Нарышкиным, который поселил там своих крепостных из московских и владимирских вотчин из числа отчаянных воров, головорезов и закостенелых до фанатизма раскольников. Эти крестьяне долгое время разговаривали на подмосковном наречии на о. Во время пугачевского восстания в село заходили отряды мятежников. Предусмотрительный староста заранее сумел ублаготворить всех недовольных, раздав крестьянам почти весь барский хлеб, поэтому и не был повешен.

Михаил Васильевич Арсеньев «был среднего роста, красавец, статный собой, крепкого телосложения; он происходил из хорошей старинной дворянской фамилии». Любил развлечения и отличался некоторой экзальтированностью: выписал себе в имение из Москвы карлика, имел обыкновение спать на окне, любил устраивать различные развлечения.

Елизавета Алексеевна, бабушка поэта, была «не особенно красива, высокого роста, сурова и до некоторой степени неуклюжа». Обладала недюженным умом, силой воли и деловой хваткой. Происходила из знаменитого рода Столыпиных. Её отец несколько лет избирался предводителем дворянства Пензенской губернии. В его семье было 11 детей. Елизавета Алексеевна была первым ребенком. Один из её родных братьев служил адъютантом Александра Суворова, двое вышли в генералы, один стал сенатором и дружил со Сперанским, двое избирались предводителями губернского дворянства в Саратове и Пензе. Одна из её сестёр была замужем за московским вице-губернатором, другая за генералом.

После рождения единственной дочери Марии, Елизавета Алексеевна заболела женской болезнью. Вследствие этого Михаил Васильевич сошелся с соседкой по имению, помещицей Мансыревой, муж которой длительное время находился за границей в действующей армии. 2 января 1810 года (по старому стилю), узнав во время рождественской ёлки, устроенной им для дочери, о возвращении мужа Мансыревой домой, Михаил Васильевич принял яд. Елизавета Алексеевна, заявив: «собаке собачья смерть», вместе с дочерью на время похорон уехала в Пензу.[2]

Михаил Васильевич похоронен в семейном склепе в Тарханах. На его памятнике написано: «М. В. Арсеньев скончался 2-го января 1810 года, родился 1768 года, 8 ноября».

Елизавета Алексеевна Арсеньева стала сама управлять своим имением. Своих крепостных, которых у неё было около 600 душ, она держала в строгости, хотя, в отличии от других помещиков, никогда не применяла к ним телесные наказания. Самым строгим наказанием у неё было выбрить половину головы у провинившегося мужика, или отрезать косу у крепостной.

Поместье Юрия Петровича Лермонтова — Кропотовка, Ефремовского уезда Тульской губернии (в настоящее время — село Кропотово-Лермонтово Становлянского района Липецкой области) — находилось по соседству с селом Васильевским, принадлежавшим роду Арсеньевых. Замуж за Юрия Петровича Марья Михайловна, которой не было ещё и 17 лет, как тогда говорили, «выскочила по горячке». Для Юрия Петровича это была блестящая партия.

После свадьбы семья Лермонтовых поселилась в Тарханах. Однако рожать свою, не отличавшуюся крепким здоровьем, молодую жену Юрий Петрович повёз в Москву, где можно было рассчитывать на помощь опытных врачей. Там в ночь с 2 на 3 октября 1814 года в доме напротив Красных ворот (сейчас на этом месте находится высотное здание, на котором есть памятная доска с изображением М. Ю. Лермонтова) на свет появился великий русский поэт.

Непосредственно после рождения внука бабушка Арсеньева в 7 верстах от Тархан основала новое село, которое назвала в его честь — Михайловским.

Первый биограф Михаила Лермонтова, Павел Александрович Висковатый (1842—1905), отмечал, что его мать, Марья Михайловна, была «одарена душою музыкальной». Она часто музицировала на фортепьяно, держа маленького сына на коленях, и якобы от неё Михаил Юрьевич унаследовал «необычайную нервность свою».

Семейное счастье Лермонтовых было недолгим. «Юрий Петрович охладел к жене по той же причине, как и его тесть к тёще; вследствии этого Юрий Петрович завел интимные отношения с бонной своего сына, молоденькой немкой, Сесильей Фёдоровной, и кроме того с дворовыми… Буря разразилась после поездки Юрия Петровича с Марьей Михайловной в гости, к соседям Головниным… едучи обратно в Тарханы, Марья Михайловна стала упрекать своего мужа в измене; тогда пылкий и раздражительный Юрий Петрович был выведен из себя этими упреками и ударил Марью Михайловну весьма сильно кулаком по лицу, что и послужило впоследствии поводом к тому невыносимому положению, какое установилось в семье Лермонтовых. С этого времени с невероятной быстротой развилась болезнь Марьи Михайловны, впоследствии перешедшая в чахотку, которая и свела её преждевременно в могилу. После смерти и похорон Марьи Михайловны… Юрию Петровичу ничего более не оставалось, как уехать в свое собственное небольшое родовое тульское имение Кропотовку, что он и сделал в скором времени, оставив своего сына, еще ребенком, на попечение его бабушке Елизавете Алексеевне…».[3]

Марья Михайловна похоронена в том же склепе, что и её отец. Её памятник, установленный в часовне, построенной над склепом, венчает сломанный якорь — символ несчастной семейной жизни. На памятнике надпись: «Под камнем сим лежит тело Марьи Михайловны Лермонтовой, урожденной Арсеньевой, скончавшейся 1817 года февраля 24 дня, в субботу; житие её было 21 год и 11 месяцев и 7 дней». Елизавета Алексеевна Арсеньева, пережившая своего мужа, дочь, зятя и внука, также похоронена в этом склепе. Памятника у неё нет.

Село Тарханы с деревней Михайловской после смерти Елизаветы Алексеевны Арсеньевой перешло по духовному завещанию к её брату Афанасию Алексеевичу Столыпину, а затем к сыну последнего Алексею Афанасьевичу.

В 1970-е годы недалеко от часовни Арсеньевых, благодаря стараниям известного советского лермонтоведа Ираклия Андронникова, был перезахоронен и отец поэта, Юрий Петрович Лермонтов.

Воспитание

Бабушка поэта, Елизавета Алексеевна Арсеньева, страстно любила внука, который в детстве не отличался сильным здоровьем. Энергичная и настойчивая, она употребляла все усилия, чтобы дать ему всё, на что только может претендовать продолжатель рода Лермонтовых. О чувствах и интересах отца она не заботилась. Лермонтов в юношеских произведениях весьма полно и точно воспроизводил события и действующих лиц своей личной жизни. В драме с немецким заглавием — «Menschen und Leidenschaften» — рассказан раздор между его отцом и бабушкой.

Лермонтов-отец не в состоянии был воспитывать сына, как этого хотелось аристократической родне, — и Арсеньева, имея возможность тратить на внука «по четыре тысячи в год на обучение разным языкам», взяла его к себе с уговором воспитывать его до 16 лет и во всем советоваться с отцом. Последнее условие не выполнялось; даже свидания отца с сыном встречали непреодолимые препятствия со стороны Арсеньевой.

Ребенок с самого начала должен был сознавать противоестественность этого положения. Его детство протекало в поместье бабушки, Тарханах, Пензенской губернии; его окружали любовью и заботами — но светлых впечатлений, свойственных возрасту, у него не было.

В неоконченной юношеской «Повести» описывается детство Саши Арбенина, двойника самого автора. Саша с шестилетнего возраста обнаруживает наклонность к мечтательности, страстное влечение ко всему героическому, величавому, бурному. Лермонтов родился болезненным и всё детство страдал золотухой; но болезнь эта развила в ребёнке необычайную нравственную энергию.

В «Повести» признается её влияние на ум и характер героя: «он выучился думать… Лишённый возможности развлекаться обыкновенными забавами детей, Саша начал искать их в самом себе. Воображение стало для него новой игрушкой… В течение мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привыкал побеждать страданья тела, увлекаясь грёзами души… Вероятно, что раннее умственное развитие немало помешало его выздоровлению»…

Это раннее развитие стало для Лермонтова источником огорчений: никто из окружающих не только не был в состоянии пойти навстречу «грёзам его души», но даже не замечал их. Здесь коренятся основные мотивы его будущей поэзии разочарования. В угрюмом ребёнке растёт презрение к повседневной окружающей жизни. Всё чуждое, враждебное ей возбуждало в нём горячее сочувствие: он сам одинок и несчастлив, — всякое одиночество и чужое несчастье, происходящее от людского непонимания, равнодушия или мелкого эгоизма, кажется ему своим. В его сердце живут рядом чувство отчуждённости среди людей и непреодолимая жажда родной души, такой же одинокой, близкой поэту своими грёзами и, может быть, страданиями. И в результате: «в ребячестве моём тоску любови знойной уж стал я понимать душою беспокойной».

Мальчиком десяти лет его повезли на Кавказ, на воды; здесь он встретил девочку лет девяти — и в первый раз у него проснулось необыкновенно глубокое чувство, оставившее память на всю жизнь, но сначала для него неясное и неразгаданное. Два года спустя поэт рассказывает о новом увлечении, посвящает ему стихотворение: к Гению.

Первая любовь неразрывно слилась с подавляющими впечатлениями Кавказа. «Горы кавказские для меня священны», — писал Лермонтов; они объединили всё дорогое, что жило в душе поэта-ребёнка. С осени 1825 года начинаются более или менее постоянные учебные занятия Лермонтова, но выбор учителей — француз Capet и бежавший из Турции грек — был неудачен. Грек вскоре совсем бросил педагогические занятия и занялся скорняжным промыслом. Француз, очевидно, не внушил Лермонтову особенного интереса к французскому языку и литературе: в ученических тетрадях Лермонтова французские стихотворения очень рано уступают место русским. Тем не менее, имея в Тарханах прекрасную библиотеку, Лермонтов, пристрастившийся к чтению, занимался под руководством учителей самообразованием и овладел не только европейскими языками (английских, немецких и французских писателей он читал в оригиналах), но и прекрасно изучил европейскую культуру в целом и литературу в частности.

Пятнадцатилетним мальчиком он сожалеет, что не слыхал в детстве русских народных сказок: «в них верно больше поэзии, чем во всей французской словесности». Его пленяют загадочные, но мужественные образы отверженных человеческим обществом — «корсаров», «преступников», «пленников», «узников».

Спустя два года после возвращения с Кавказа Лермонтова повезли в Москву и стали готовить к поступлению в университетский благородный пансион. Учителями его были Зиновьев, преподаватель латинского и русского языка в пансионе, и француз Gondrot, бывший полковник наполеоновской гвардии; его сменил в 1829 году англичанин Виндсон, познакомивший его с английской литературой.

В пансионе Лермонтов оставался около двух лет. Здесь, под руководством Мерзлякова и Зиновьева, процветал вкус к литературе: происходили «заседания по словесности», молодые люди пробовали свои силы в самостоятельном творчестве, существовал даже какой-то журнал при главном участии Лермонтова.

Поэт горячо принялся за чтение; сначала он поглощён Шиллером, особенно его юношескими трагедиями; затем он принимается за Шекспира, в письме к родственнице «вступается за честь его», цитирует сцены из Гамлета.

По-прежнему Лермонтов ищет родную душу, увлекается дружбой то с одним, то с другим товарищем, испытывает разочарования, негодует на легкомыслие и измену друзей. Последнее время его пребывания в пансионе — 1829 — отмечено в произведениях Лермонтова необыкновенно мрачным разочарованием, источником которого была совершенно реальная драма в личной жизни Лермонтова.

Срок воспитания его под руководством бабушки приходил к концу; отец часто навещал сына в пансионе, и отношения его к тёще обострились до крайней степени. Борьба развивалась на глазах Михаила Юрьевича; она подробно изображена в его юношеской драме. Бабушка, ссылаясь на свою одинокую старость, взывая к чувству благодарности внука, отвоевала его у зятя, пригрозив, как и раньше, отписать всё своё движимое и недвижимое имущество в род Столыпиных, если внук по настоянию отца уедет от неё. Юрию Петровичу пришлось отступить, хотя отец и сын были привязаны к друг другу и отец, по видимому, как никто другой понимал, насколько одарен его сын. Во всяком случае, именно об этом свидетельствует его предсмертное письмо сыну.

Стихотворения этого времени — яркое отражение пережитого поэтом. У него появляется склонность к воспоминаниям: в настоящем, очевидно, немного отрады. «Мой дух погас и состарился», — говорит он, и только «смутный памятник прошедших милых лет» ему «любезен». Чувство одиночества переходит в беспомощную жалобу — депрессию; юноша готов окончательно порвать с внешним миром, создаёт «в уме своём» «мир иной и образов иных существованье», считает себя «отмеченным судьбой», «жертвой посреди степей», «сыном природы».

Ему «мир земной тесен», порывы его «удручены ношей обманов», перед ним призрак преждевременной старости… В этих излияниях, конечно, много юношеской игры в страшные чувства и героические настроения, но в их основе лежат безусловно искренние огорчения юноши, несомненный духовный разлад его с окружающей действительностью.

К 1829 году относятся первый очерк «Демона» и стихотворение «Монолог», предвещающее «Думу». Поэт отказывается от своих вдохновений, сравнивая свою жизнь с осенним днем, и рисует «измученную душу» Демона, живущего без веры, с презрением и равнодушием ко «всему на свете». В «Монологе» изображаются «дети севера», их «пасмурная жизнь», «пустые бури», без «любви и дружбы сладкой». Немного спустя, оплакивая отца, он себя и его называет «жертвами жребия земного»: «ты дал мне жизнь, но счастья не дано!…»

Первая любовь

Весной 1830 года благородный пансион был преобразован в гимназию, и Лермонтов оставил его. Лето он провёл в Середникове, подмосковном поместье брата бабушки, Столыпина. Недалеко жили другие родственники Лермонтова — Верещагины; Александра Верещагина познакомила его со своей подругой, Екатериной Сушковой, также соседкой по имению. Сушкова, впоследствии Хвостова, оставила записки об этом знакомстве. Содержание их — настоящий «роман», распадающийся на две части: в первой — торжествующая и насмешливая героиня, Сушкова, во второй — холодный и даже жестоко мстительный герой, Лермонтов.

Шестнадцатилетний «отрок», склонный к «сентиментальным суждениям», невзрачный, косолапый, с красными глазами, с вздёрнутым носом и язвительной улыбкой, менее всего мог казаться интересным кавалером для юных барышень. В ответ на его чувства ему предлагали «волчок или веревочку», угощали булочками с начинкой из опилок. Сушкова, много лет спустя после события, изобразила поэта в недуге безнадёжной страсти и приписала себе даже стихотворение, посвящённое Лермонтовым другой девице — Вареньке Лопухиной, его соседке по московской квартире на Малой Молчановке: к ней он питал до конца жизни едва ли не самое глубокое чувство, когда-либо вызванное в нём женщиной.

В то же лето 1830 года внимание Лермонтова сосредоточилось на личности и поэзии Байрона; он впервые сравнивает себя с английским поэтом, сознаёт сходство своего нравственного мира с байроновским, посвящает несколько стихотворений польской революции. Вряд ли, ввиду всего этого, увлечение поэта «черноокой» красавицей, то есть Сушковой, можно признавать таким всепоглощающим и трагическим, как его рисует сама героиня. Но это не мешало «роману» внести новую горечь в душу поэта; это докажет впоследствии его действительно жестокая месть — один из его ответов на людское бессердечие, легкомысленно отравлявшее его «ребяческие дни», гасившее в его душе «огонь божественный».

Студенческие годы

С сентября 1830 года Лермонтов числится студентом Московского университета сначала на «нравственно-политическом отделении», потом на «словесном».

Серьёзная умственная жизнь развивалась за стенами университета, в студенческих кружках, но Лермонтов не сходится ни с одним из них. У него, несомненно, больше наклонности к светскому обществу, чем к отвлечённым товарищеским беседам: он по природе наблюдатель действительной жизни. Давно уже, притом, у него исчезло чувство юной, ничем не омрачённой доверчивости, охладела способность отзываться на чувство дружбы, на малейшие проблески симпатии. Его нравственный мир был другого склада, чем у его товарищей, восторженных гегельянцев и эстетиков.

Он не менее их уважал университет: «светлый храм науки» он называет «святым местом», описывая отчаянное пренебрежение студентов к жрецам этого храма. Он знает и о философских заносчивых «спорах» молодёжи, но сам не принимает в них участия. Он, вероятно, даже не был знаком с самым горячим спорщиком — знаменитым впоследствии критиком, хотя один из героев его студенческой драмы «Странный человек» носит фамилию Белинский, что косвенно свидетельствует о непростом отношении Лермонтова к идеалам, проповедуемым восторженной молодёжью, среди которой ему пришлось учиться.

Главный герой — Владимир — воплощает самого автора; его устами поэт откровенно сознается в мучительном противоречии своей натуры. Владимир знает эгоизм и ничтожество людей — и всё-таки не может покинуть их общество: «когда я один, то мне кажется, что никто меня не любит, никто не заботится обо мне, — и это так тяжело!» Ещё важнее драма как выражение общественных идей поэта. Мужик рассказывает Владимиру и его другу, Белинскому — противникам крепостного права, — о жестокостях помещицы и о других крестьянских невзгодах. Рассказ приводит Владимира в гнев, вырывает у него крик: «О мое отечество! мое отечество!», — а Белинского заставляет практически помочь мужикам.

Для поэтической деятельности Лермонтова университетские годы оказались в высшей степени плодотворны. Талант его зрел быстро, духовный мир определялся резко. Лермонтов усердно посещает московские салоны, балы, маскарады. Он знает действительную цену этих развлечений, но умеет быть весёлым, разделять удовольствия других. Поверхностным наблюдателям казалась совершенно неестественной бурная и гордая поэзия Лермонтова при его светских талантах.

Они готовы были демонизм и разочарование его счесть «драпировкой», «весёлый, непринуждённый вид» признать истинно лермонтовским свойством, а жгучую «тоску» и «злость» его стихов — притворством и условным поэтическим маскарадом. Но именно поэзия и была искренним отголоском лермонтовских настроений. «Меня спасало вдохновенье от мелочных сует», — писал он и отдавался творчеству, как единственному чистому и высокому наслаждению. «Свет», по его мнению, всё нивелирует и опошливает, сглаживает личные оттенки в характерах людей, вытравливает всякую оригинальность, приводит всех к одному уровню одушевлённого манекена. Принизив человека, «свет» приучает его быть счастливым именно в состоянии безличия и приниженности, наполняет его чувством самодовольства, убивает всякую возможность нравственного развития.

Лермонтов боится сам подвергнуться такой участи; более чем когда-либо он прячет свои задушевные думы от людей, вооружается насмешкой и презрением, подчас разыгрывает роль доброго малого или отчаянного искателя светских приключений. В уединении ему припоминаются кавказские впечатления — могучие и благородные, ни единой чертой не похожие на мелочи и немощи утонченного общества.

Он повторяет мечты поэтов прошлого века о естественном состоянии, свободном от «приличья цепей», от золота и почестей, от взаимной вражды людей. Он не может допустить, чтобы в нашу душу были вложены «неисполнимые желанья», чтобы мы тщетно искали «в себе и в мире совершенство». Его настроение — разочарование деятельных нравственных сил, разочарование в отрицательных явлениях общества, во имя очарования положительными задачами человеческого духа.

Эти мотивы вполне определились во время пребывания Лермонтова в московском университете, о котором он именно потому и сохранил память, как о «святом месте».

Лермонтов не пробыл в университете и двух лет; выданное ему свидетельство говорит об увольнении «по прошению» — но прошение, по преданию, было вынуждено студенческой историей с одним из наименее почтенных профессоров Маловым. С 18 июня 1832 года Лермонтов более не числился студентом.

Школа прапорщиков

Автопортрет

Он уехал в Санкт-Петербург, с намерением снова поступить в университет, но ему отказались засчитать два года, проведенных в Московском университете, предложив поступить снова на 1 курс. Лермонтова такое долгое студенчество не устраивало и он под влиянием петербургских родственников, прежде всего Монго-Столыпина, наперекор собственным планам, поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков. Эта перемена карьеры отвечала и желаньям бабушки.

Лермонтов оставался в школе два «злополучных года», как он сам выражается. Об умственном развитии учеников никто не думал; им «не позволялось читать книг чисто-литературного содержания». В школе издавался журнал, но характер его вполне очевиден из поэм Лермонтова, вошедших в этот орган: «Уланша», «Петергофский праздник»…

Накануне вступления в школу Лермонтов написал стихотворение «Парус»; «мятежный» парус, «просящий бури» в минуты невозмутимого покоя — это всё та же с детства неугомонная душа поэта. «Искал он в людях совершенства, а сам — сам не был лучше их», — говорит он устами героя поэмы «Ангел смерти», написанной ещё в Москве.

В лермонтоведении существует мнение о том, что за два юнкерских года ничего существенного Лермонтов не создал. Действительно, в томике стихотворений за эти годы мы найдем только несколько «Юнкерских молитв». Но не нужно забывать о том, что Лермонтов так мало внимания уделяет поэзии не потому, что полностью погрузился в юнкерский разгул, а потому, что он работает в другом жанре: Лермонтов пишет исторический роман на тему пугачевщины, который останется незаконченным и войдет в историю литературы как роман «Вадим». Кроме этого, он пишет несколько поэм и всё больше интересуется драмой. Жизнь, которую он ведет, и которая вызывает искреннее опасение у его московских друзей, дает ему возможность изучить жизнь в её полноте. И это знание жизни, блестящее знание психологии людей, которым он овладевает в пору своего юнкерства, отразится в его лучших произведениях.

Юнкерский разгул и забиячество доставили ему теперь самую удобную среду для развития каких угодно «несовершенств». Лермонтов ни в чём не отставал от товарищей, являлся первым участником во всех похождениях — но и здесь избранная натура сказывалась немедленно после самого, по-видимому, безотчётного веселья. Как в московском обществе, так и в юнкерских пирушках Лермонтов умел сберечь свою «лучшую часть», свои творческие силы; в его письмах слышится иногда горькое сожаление о былых мечтаниях, жестокое самобичевание за потребность «чувственного наслаждения». Всем, кто верил в дарование поэта, становилось страшно за его будущее. Верещагин, неизменный друг Лермонтова, во имя его таланта заклинал его «твердо держаться своей дороги»…

В 1832 году в манеже Школы гвардейских подпрапорщиков лошадь ударила Лермонтова в правую ногу, расшибив её до кости. Лермонтов лежал в лазарете, его лечил известный врач Н. Ф. Арендт. Позже поэт был выписан из лазарета, но врач навещал его в доме Е. А. Арсеньевой.[4]

В гвардии

По выходе из школы корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтов живёт по-прежнему среди увлечений и упреков совести, среди страстных порывов и сомнений, граничащих с отчаянием. О них он пишет к своему другу Марии Лопухиной, но напрягает все силы, чтобы его товарищи и «свет» не заподозрили его гамлетовских настроений.

Люди, близко знающие его, вроде Верещагиной, были уверены в его «добром характере» и «любящем сердце»; но Лермонтов считал для себя унизительным явиться добрым и любящим перед «надменным шутом» — «светом». Напротив, он хочет показаться беспощадным на словах, жестоким в поступках, во что бы то ни стало прослыть неумолимым тираном женских сердец. Тогда-то пришло время расплаты для Сушковой.

Лермонтову-гусару, наследнику крупного состояния, ничего не стоило заполонить сердце когда-то насмешливой красавицы, расстроить её брак с Лопухиным. Потом началось отступление: Лермонтов принял такую форму обращения к Сушковой, что она немедленно была скомпрометирована в глазах «света», попав в положение смешной героини неудавшегося романа. Лермонтову оставалось окончательно порвать с Сушковой — и он написал на её имя анонимное письмо с предупреждением против себя самого, направил письмо в руки родственников несчастной девицы и, по его словам, произвёл «гром и молнию».

Потом, при встрече с жертвой, он разыграл роль изумлённого, огорчённого рыцаря, а в последнем объяснении прямо заявил, что он её не любит и, кажется, никогда не любил. Все это, кроме сцены разлуки, рассказано самим Лермонтовым в письме к Верещагиной, причём он видит лишь «весёлую сторону истории». Единственный раз Лермонтов позволит себе не сочинить роман, а «прожить его» в реальной жизни, разыграв историю по нотам, как это будет в недалеком будущем делать его Печорин. Такой опыт Лермонтову был необходим, как писателю, исследователю женских сердец, ведь не случайно женские образы, выписанные им в романе «Герой нашего времени» будут и современников и читателей последующих веков поражать своей достоверностью.

Совершенно равнодушный к службе, неистощимый в проказах, Лермонтов пишет застольные песни самого непринуждённого жанра — и в то же время такие произведения, как «Я, матерь Божия, ныне с молитвою»…

До сих пор поэтический талант Лермонтова был известен лишь в офицерских и светских кружках. Первое его произведение, появившееся в печати — «Хаджи Абрек» — попало в «Библиотеку для Чтения» без его ведома, и после этого невольного, но удачного дебюта Лермонтов долго не хотел печатать своих стихов. Смерть Пушкина явила Лермонтова русской публике во всей силе поэтического таланта. Лермонтов был болен, когда совершилось страшное событие. До него доходили разноречивые толки; «многие», рассказывает он, «особенно дамы, оправдывали противника Пушкина», потому что Пушкин был дурен собой и ревнив и не имел права требовать любви от своей жены.

В конце января тот же врач Н. А. Арендт, побывав у заболевшего Лермонтова, рассказал ему подробности дуэли и смерти Пушкина.[4]

Об особенном отношении врача к происходившим событиям рассказывал другой литератор — П. А. Вяземский.[5]

Невольное негодование охватило Лермонтова, и он «излил горечь сердечную на бумагу». Стихотворение «Смерть Поэта» оканчивалось сначала словами: «И на устах его печать». Оно быстро распространилось в списках, вызвало бурю в высшем обществе, новые похвалы Дантесу; наконец, один из родственников Лермонтова, Н. Столыпин, стал в глаза порицать его горячность по отношению к такому джентльмену, как Дантес. Лермонтов вышел из себя, приказал гостю выйти вон и в порыве страстного гнева набросал заключительные 16 строк «А вы, надменные потомки…»…

Последовал арест и судебное разбирательство, за которым наблюдал сам император; за Лермонтова вступились пушкинские друзья, прежде всего Жуковский, близкий императорской семье, кроме этого бабушка, имевшая светские связи, сделала все, чтобы смягчить участь единственного внука. Некоторое время спустя корнет Лермонтов был переведён прапорщиком в Нижегородский драгунский полк, действовавший на Кавказе. Поэт отправлялся в изгнание, сопровождаемый общим вниманием: здесь были и страстное сочувствие, и затаённая вражда.

На Кавказе

Первое пребывание Лермонтова на Кавказе длилось всего несколько месяцев. Благодаря хлопотам бабушки он был сначала переведён в гродненский гусарский полк, расположенный в Новгородской губернии, а потом — в апреле 1838 года — возвращён в лейб-гусарский. Несмотря на кратковременную службу в Кавказских горах, Лермонтов успел сильно измениться в нравственном отношении.

Природа приковала всё его внимание; он готов «целую жизнь» сидеть и любоваться её красотой; общество будто утратило для него привлекательность, юношеская весёлость исчезла и даже светские дамы замечали «чёрную меланхолию» на его лице. Инстинкт поэта-психолога влёк его, однако, в среду людей. Его здесь мало ценили, ещё меньше понимали, но горечь и злость закипали в нём, и на бумагу ложились новые пламенные речи, в воображении складывались бессмертные образы.

Лермонтов возвращается в петербургский «свет», снова играет роль льва, тем более, что за ним теперь ухаживают все любительницы знаменитостей и героев; но одновременно он обдумывает могучий образ, ещё в юности волновавший его воображение. Кавказ обновил давнишние грёзы; создаются «Демон» и «Мцыри».

"Немного лет тому назад, Там, где, сливаяся, шумят, Обнявшись, будто две сестры, Струи Арагвы и Куры.."

И та, и другая поэма задуманы были давно. О «Демоне» поэт думал ещё в Москве, до поступления в университет, позже несколько раз начинал и переделывал поэму; зарождение «Мцыри», несомненно, скрывается в юношеской заметке Лермонтова, тоже из московского периода: «написать записки молодого монаха: 17 лет. С детства он в монастыре, кроме священных книг не читал… Страстная душа томится. Идеалы».

В основе «Демона» лежит сознание одиночества среди всего мироздания. Черты демонизма в творчестве Лермонтова: гордая душа, отчуждение от мира и небеса презрение к мелким страстям и малодушию. Демону мир тесен и жалок; для Мцыри — мир ненавистен, потому что в нём нет воли, нет воплощения идеалов, воспитанных страстным воображением сына природы, нет исхода могучему пламени, с юных лет живущему в груди. «Мцыри» и «Демон» дополняют друг друга.

Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей). 1837. Картина М. Ю. Лермонтова. Картон, масло.

Разница между ними — не психологическая, а внешняя, историческая. Демон богат опытом, он целые века наблюдал человечество — и научился презирать людей сознательно и равнодушно. Мцыри гибнет в цветущей молодости, в первом порыве к воле и счастью; но этот порыв до такой степени решителен и могуч, что юный узник успевает подняться до идеальной высоты демонизма.

Несколько лет томительного рабства и одиночества, потом несколько часов восхищения свободой и величием природы подавили в нём голос человеческой слабости. Демоническое миросозерцание, стройное и логическое в речах Демона, у Мцыри — крик преждевременной агонии.

Демонизм — общее поэтическое настроение, слагающееся из гнева и презрения; чем зрелее становится талант поэта, тем реальнее выражается это настроение и аккорд разлагается на более частные, но зато и более определённые мотивы.

В основе «Думы» лежат те же лермонтовские чувства относительно «света» и «мира», но они направлены на осязательные, исторически точные общественные явления: «земля», столь надменно унижаемая Демоном, уступает место «нашему поколению», и мощные, но смутные картины и образы кавказской поэмы превращаются в жизненные типы и явления. Таков же смысл и новогоднего приветствия на 1840 год.

Очевидно, поэт быстро шёл к ясному реальному творчеству, задатки которого коренились в его поэтической природе; но не без влияния оставались и столкновения со всем окружающим. Именно они должны были намечать более определённые цели для гнева и сатиры поэта и постепенно превращать его в живописца общественных нравов.

Первая дуэль

Вернувшись с первой ссылки на Кавказ, Лермонтов привёз массу новых поэтических произведений. После «Смерти поэта» он стал одним из самых популярных писателей в России, да и в свете его теперь воспринимают совсем иначе. Лермонтов вошел в круг пушкинских друзей и наконец-то начинает печататься, почти каждый номер журнала Краевского «Отечественные записки» выходит с новыми стихотворениями поэта.

Но роль «льва» в петербургском свете закончилась для Лермонтова крупным недоразумением: ухаживая за княгиней Щербатовой — музой стихотворения «На светские цепи», — он встретил соперника в лице сына французского посланника Эрнеста де Баранта.

В результате — дуэль, окончившаяся благополучно, но для Лермонтова повлекшая арест на гауптвахте, потом перевод в Тенгинский пехотный полк на Кавказе.

Во время ареста Лермонтова посетил Белинский. Когда он познакомился с поэтом, достоверно неизвестно: по словам Панаева — в Санкт-Петербурге, у Краевского, после возвращения Лермонтова с Кавказа; по словам товарища Лермонтов по университетскому пансиону, И. Сатина — в Пятигорске, летом 1837.

Вполне достоверно одно, что впечатление Белинского от первого знакомства осталось неблагоприятное. Лермонтов по привычке уклонялся от серьёзного разговора, сыпал шутками и остротами по поводу самых важных тем — и Белинский, по его словам, не раскусил Лермонтова. Свидание на гауптвахте окончилось совершенно иначе: разговор зашел о английской литературе, о Вальтере Скотте, перешёл на русскую литературу, а потом и на всю русскую жизнь. Белинский пришёл в восторг и от личности, и от художественных воззрений Лермонтова. Он увидел поэта «самим собой»; «в словах его было столько истины, глубины и простоты!».

Впечатления Белинского повторились на Боденштедте, впоследствии переводчике произведений поэта. Казаться и быть для Лермонтова были две совершенно различные вещи; перед людьми малознакомыми он предпочитал казаться, но был совершенно прав, когда говорил: «Лучше я, чем для людей кажусь». Близкое знакомство открывало в поэте и любящее сердце, и отзывчивую душу, и идеальную глубину мысли. Только Лермонтов очень немногих считал достойными этих своих сокровищ…

Вторая ссылка на Кавказ кардинальным образом отличалась от того, что ждала его на Кавказе несколькими годами раньше: тогда это была приятная прогулка, позволившая Лермонтову знакомиться с восточными традициями, фольклором, много путешествовать.

Теперь же его прибытие сопровождалось личным приказом императора не отпускать поэта с первой линии и задействовать его в военных операциях. Прибыв на Кавказ, Лермонтов окунулся в боевую жизнь и на первых же порах отличился «мужеством и хладнокровием»; так выражалось официальное донесение. В стихотворении «Валерик» и в письме к Лопухину Лермонтов ни слова не говорит о своих подвигах…

Тайные думы Лермонтова давно уже были отданы роману. Он был задуман ещё в первое пребывание на Кавказе; княжна Мери, Грушницкий и доктор Вернер, по словам того же Сатина, были списаны с оригиналов ещё в 1837 году. Последующая обработка, вероятно, сосредоточивалась преимущественно на личности главного героя, характеристика которого была связана для поэта с делом самопознания и самокритики…

Сначала роман «Герой нашего времени» существовал в виде отдельных глав, напечатанных как самостоятельные повести в журнале «Отечественные записки». Но вскоре вышел роман, дополненный новыми главами и получивший таким образом завершенность.

Первое издание романа было быстро раскуплено и почти сразу появилась критика на него. Почти все, кроме Белинского, сошлись во мнении о том, что Лермонтов в образе Печорина изобразил самого себя и что такой герой не может являться героем своего времени. Поэтому второе издание, появившееся почти сразу во след первому, содержало предисловие автора, в котором он отвечал на враждебную критику. В «Предисловии» Лермонтов провел черту между собою и своим героем и обозначил основную идею своего романа.

В 1840 году вышло единственое прижизненное издание стихотворений Лермонтова, в которое он включил около 28 стихотворений.

Пятигорск. Вторая Дуэль. Смерть

Памятник на месте дуэли М. Ю. Лермонтова

Зимой 1841 года, оказавшись в отпуске в Петербурге, Лермонтов пытался выйти в отставку, мечтая полностью посвятить себя литературе, но не решился сделать это, так как бабушка была против, она надеялась, что ее внук сможет сделать себе карьеру и не разделяла его увлечение литературой. Поэтому весной 1841 года он был вынужден возвратиться в свой полк на Кавказ.

Уезжал из Петербурга он с тяжелыми предчувствиями — сначала в Ставрополь, где стоял тенгинский полк, потом в Пятигорск. В Пятигорске в доме Верзилиных, произошла его ссора с однокашником по юнкерской школе, майором в отставке Мартыновым, над которым Лермонтов подсмеивался за его воинственный вид и позёрство.

Дуэль произошла 15 июля. Лермонтов стрелял в сторону, Мартынов — прямо в грудь поэту.

Князь А. И. Васильчиков, очевидец событий и секундант Мартынова, рассказал историю дуэли с явным намерением оправдать Мартынова, который был жив во время появления рассказа в печати. Основная мысль автора: «в Лермонтове было два человека: один — добродушный, для небольшого кружка ближайших друзей и для тех немногих лиц, к которым он имел особенное уважение; другой — заносчивый и задорный, для всех прочих знакомых». Мартынов, следовательно, был сначала жертвой, а потом должен был явиться мстителем.

Несомненно, однако, что Лермонтов до последней минуты сохранял добродушное настроение, а его соперник пылал злобным чувством. При всех смягчающих обстоятельствах о Мартынове ещё с большим правом, чем о Дантесе, можно повторить слова поэта: «не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку подымал»…

Похороны Лермонтова не могли быть совершены по церковному обряду, несмотря на все хлопоты друзей, официальное известие об его смерти гласило: «15-го июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов». По словам кн. Васильчикова в Петербурге, в высшем обществе, смерть поэта встретили отзывом: «туда ему и дорога»…

Спустя несколько месяцев Арсеньева перевезла прах внука в Тарханы.

В 1889 году, по всероссийской подписке, поэту воздвигнут памятник в Пятигорске.

Интересные факты

Одним из наименьших изданий М. Ю. Лермонтова является микрокнига размером 8x9 мм, изданная Анатолием Коненко.

Адреса в Санкт-Петербурге

  • 08.1832 года — доходный дом Н. В. Арсеньева — Торговая улица, 10;
  • 1835 — 05.1836 года — доходный дом Н. В. Арсеньева — Торговая улица, 10;
  • 05.1836 — 03.1837 года — квартира Е. А. Арсеньевой в доходном доме Шаховской — Большая Садовая улица, 61;
  • 02.1838 — 04.1839 года — дом Венецкой — набережная реки Фонтанки, 14;
  • 04.1839 — 04.1841 года — квартира Е. А. Арсеньевой в доходном доме Хвостовой — Сергиевская улица, 18.

Хронологический порядок появления важнейших произведений

  • «Хаджи-Абрек» («Библиотека для Чтения», 1835, том IX);
  • «Бородино» («Современник», 1837, т. VI);
  • «Песня про царя Ивана Васильевича» («Литературные Прибавления» к «Русскому Инвалиду», 1838, № 18; с подписью -в);
  • «Дума» («Отечественные Записки», 1839, т. I);
  • «Бэла» (ib., т. II);
  • «Ветка Палестины» (ib., т. III);
  • «Три Пальмы» (ib., т. IV);
  • «Фаталист» (ib., т. VI);
  • «Дары Терека» (ib., т. VII);
  • «Тамань» (ib., 1840, т. VIII);
  • «Воздушный корабль» (ib., т. X);
  • «Ангел» («Одесский Альманах», 1840);
  • «Последнее новоселье» («Отечественные Записки», 1841, т. XVI);
  • «Парус» (ib., т. VIII);
  • «Спор» («Москвитянин», 1841, ч. 3);
  • «Сказка для детей» («Отечественные Записки», 1842, т. XX).

После смерти поэта появились:

  • «Измаил-Бей» («Отечественные Записки», 1843, т. XXVII);
  • «Тамара» (ib.);
  • «На смерть Пушкина» («Библиографические Записки», 1858, № 20; до стиха: «И на устах его печать») и многое другое.

Отдельные издания:

  • «Герой нашего времени» (СПб., 1840; здесь же впервые «Максим Максимыч» и «Княжна Мери»; 2 изд., 1842; 3 изд., 1843);
  • «Стихотворения» (СПб., 1840; впервые: «Когда волнуется желтеющая нива», «Мцыри» и др.);
  • «Сочинения» (СПб., 1847, издание Смирдина); то же (СПб., 1852; изд. Глазунова); то же (СПб., 1856; изд. его же);
  • «Демон» (Б., 1857 и Карлсруэ, 1857);
  • «Ангел смерти» (Карлсруэ, 1857);
  • «Сочинения» (СПб., 1860, под редакцией С. С. Дудышкина; впервые помещен по довольно полному списку «Демон», дан конец «На смерть Пушкина» и др.; 2 изд., 1863);
  • «Стихотворения» (Лпц., 1862);
  • «Стихотворения, не вошедшие в последнее издание сочинений» (В., 1862);
  • «Сочинения» (СПб., 1865 и 1873 и позднее, под редакцией П. А. Ефремова; к изд. 1873 вступительная статья А. Н. Пыпина).

Когда в 1892 истекло право на собственность сочинений Лермонтова, принадлежавшее книготорговцу Глазунову, одновременно появился ряд изданий, из которых имеют научный интерес проверенные по рукописям издания под редакцией П. А. Висковатова, А. И. Введенского и И. М. Болдакова.

Тогда же вышло иллюстрированное издание со статьею И. И. Иванова (М.); большое количество дешевых изданий отдельных произведений.

На иностранные языки переведены: «Герой нашего времени» — на немецкий неизвестным (1845), Больтцем (1852), Редигером (1855); на английский: Пульским (1854) и неизвестным (1854); на французский: Ледюком (1845) и неизвестным (1863); на польский: Кёном (1844) и Лермонтов Б. (1848); на шведский: неизвестными (1844 и 1856); на датский: неизвестным (1855) и Торсоном (1856).

Стихотворения — на немецкий: Будбергом-Беннисгаузеном (1843), Боденштедтом (1852), Ф. Ф. Фидлером (1894; образцовый перевод по близости к подлиннику); на французский: Шопеном (1853), Д’Анжером (1866); «Демон» — на немецкий: Сенкером (1864); на французский: Д’Анжером (1858) и Акосовой (1860); на сербский — неизвестным (1862); «Мцыри» — на немецкий: Будбергом-Беннисгаузеном (1858); на польский: Сырокомлею (1844; 2 изд. 1848); «Боярин Орша» — на польский Г. Ц. (1858)

Память о Лермонтове

Памятник М. Ю. Лермонтову в Пятигорске (2008).

Произведения Лермонтова в других видах искусства

Экранизации и фильмы по мотивам произведений

Музыкальный театр

  • 1852 — «Месть» (опера), композитор А. Рубинштейн (утеряна)[6]
  • 1871 — «Демон (опера)», композитор А. Рубинштейн
  • 1871 — «Тамара» (опера), композитор Б. А. Фитингоф-Шель[6]
  • 1879 — «Купец Калашников» (опера), композитор А. Рубинштейн
  • 1882 — «Тамара» (балет М. М. Фокина на музыку симфонической поэмы М.Балакирева
  • 1936 — «Казначейша» (опера), композитор Б. Асафьев
  • 1938 — «Печорин (опера)», композитор А. Мелик-Пашаев
  • 1939 — «Пугачёвцы» (опера), композитор С.В. Аксюк
  • 1939 — «Бэла» (опера), композитор А.Александров
  • 1940 — «Ашик-Кериб (балет)», композитор Б. Асафьев
  • 1941 — «Бэла» (балет), композитор В. М. Дешевов[6]
  • 1943 — «Беглец» (опера), композитор Б.К. Аветисов
  • 1952 — «В грозный год» (опера), композитор Г.Г. Крейтнер
  • 1955 — «Бэла» (балет), композитор Б.Мошков
  • 1956 — «Маскарад (балет)», композитор Л. Лапутин
  • 1957 — «Маскарад» (опера), композитор А.Артамонов
  • 1957 — «Маскарад» (опера), композиторы Д.Толстой и Б.Зейдман[6]
  • 1961 — «Демон (балет)», композитор С. Цинцадзе
  • 1964 — «Мцыри» (балет), композитор А. М. Баланчивадзе
  • 19?? — «Маскарад» (опера), композитор Ю. Мацкевич

Образ Лермонтова

Лермонтов в игровом кино

Документальные фильмы о Лермонтове

Примечания

  1. М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. Пенза: Пензенское книжное издательство, 1960. С. 36
  2. М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. Пенза: Пензенское книжное издательство, 1960. С. 35—37
  3. М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. Пенза: Пензенское книжное издательство, 1960. С. 37—38
  4. 1 2 Е. М. Хмелевская. Арендт Николай Фёдорович. Лермонтовская энциклопедия. Проверено 16 августа 2008.
  5. Пушкин А. С. Сочинения. В 5-ти тт. — М.: ИД Синергия, 1999.
  6. 1 2 3 4 Гозенпуд А. А., Иезуитова Р. В., Морозова Л. И., Гловацкий Б. С., Миллер О. В., Вацуро В. Э. Музыка. Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл." — М.: Сов. Энцикл., 1981. — С. 313—323.. Проверено 21 мая 2009.

См. также

Ссылки

Литература

Литература о Лермонтове обширна.

Помимо биографических и критических очерков, приложенных к изданиям сочинений:

  • «Русские акты о предках поэта» («Рус. Старина» 1873, VII, 548);
  • «Шотландские известия о родоначальнике Лермонтов» (ib.);
  • «О прадеде Лермонтова» («Русский Архив» 1875, III, 107);
  • «Указ об отставке отца Лермонтова» («Русская Старина» 1873, VII, 563);
  • «Родословная Лермонтова в России» («Русская Старина» 1873, VII, 551);
  • «Отзыв Сперанского об отце Лермонтова» («Рус. Арх.» 1872, II, 1851);
  • «Дворянская грамота, выданная отцу Лермонтова» («Рус. Ст.» 1882, XXXIII, 469);
  • «Сведения о матери Лермонтова» («Рус. Арх.» 1872, II, 1851);
  • «Альбом матери Лермонтова» («Ист. Вестн.», 1881, VI, 375);
  • «Документ о рождении Лермонтова» («Рус. Ст.» 1873, VIII, 113);
  • «Сведения о бабушке Лермонтова» («Рус. Ст.» 1884, XLIII, 122);
  • «Детство Лермонтова» («Рус. Обозр.» 1890, авг., 794; «Ист. Вестн.» 1881, VI, 377);
  • «Лермонтов в Москве, пребывание в пансионе» («Рус. Ст.» 1881, LXI, 162; «Ист. Вестн.» 1884, XVI, 606; «Рус. Ст.» XLIV, 589; «Рус. Арх.» 1875, III, 384, сведения о Мерзлякове);
  • «Ученические тетради Лермонтова» («Отеч. Зап.» 1859, VII, XI);
  • «Лермонтов в университете» («Рус. Ст.» 1875, XIV, 60);
  • «Сведения о профессорах» («Рус. Арх.» 1875, III, 384);
  • «Лермонтов в школе гвардейских подпрапорщиков» («Рус. Стар.» 1890, LXV, 591);
  • Лермонтов как Маешка («Рус. Ст.» 1873, VII, 390; 1882, XXXV, 616; «Рус. Арх.» 1872, II, 1778; «Рус. Ст.» 1884, XLIV, 590; «Атеней» 1858, XLVIII);
  • Лермонтов по выходе из школы («Рус. Ст.» 1873, VII, 383; 1882, XXXV, 616; «Рус. Арх.» 1872, II, 1772);
  • Стихи на смерть Пушкина («Рус. Арх.» 1872, II, 1873; «Рус. Ст.» 1873, VII, 884; «Рус. Обозр.» ib.);
  • Первое пребывание на Кавказе, возвращение, дуэль с Барантом («Pyc. Ст.» 1882, XXXV, 617; 1884, XLIV, 592; 1873, VII, 385).
  • «Из воспоминаний И. М. Сатина» («Сборн. общ. люб. росс. слов.»); А. Н. Пыпин, в «Вестн. Европы» 1895).
  • Второе пребывание на Кавказе («Рус. Ст.» 1884, XLI, 83; 1873, VII, 387; 1882, XXXV, 619; 1885, XLV, 474; 1875, XIV, 61; 1879, XXIV, 529; «Ист. Вестн.» 1886, XXIV, 321, 555; 1880, I, 880; 1885, XIX, 473; XX, 712; 1890, XXXIX, 726; «Рус. Обозр.», «Атеней», ib.; «Рус. Арх.» 1874, II, 661; 1872, I, 206);
  • Дуэль с Мартыновым («Рус. Ст.» 1873, VII, 385; 1875, XIV, 60; 1882, XXXV, 620; «Рус. Арх.» 1872, I, 206; II, 1829; 1874, II, 687; «Ист. Вестн.» 1881, VI, 449; «Всемирный Труд» 1870, X);
  • Костелецкий, «Воспоминания о Лермонтове» («Рус. Ст.» 1875);
  • К. Белевич, «Несколько картин из кавказской жизни и нравов горцев» (СПб., 1891);
  • «Военно-судное дело» (письмо Мартынова, рассказ о похоронах Лермонтова в приложении к «Зап. Хвостовой»);
  • «Документы о дуэли и похоронах Лермонтова» («Рус. Обозр.» 1895);
  • о знакомстве Лермонтова с Белинским «Лит. Восп.» И. Панаева, СПб., 1888);
  • Пыпин, «Жизнь и переписка Белинского» (II, 38);
  • Белинский («Сочинения», III, IV);
  • Добролюбов («Сочинения», III);
  • Михайловский, «Литература и жизнь» (СПб.: 1892), «О Лермонтове», «Поэт безвременья» (отд. «Критич. очерки», СПб.: 1894);
  • Спасович, «Байронизм у Лермонтова» («Сочинения», 1888, Т. II);
  • Андреевский, «Литературные чтения» (СПб.: 1891);
  • Котляревский, «M. Ю. Лермонтов» (СПб.: 1891);
  • разбор этой книги В. Д. Спасовича в «Вестн. Европы» (1891, XII);
  • Владимиров, «Исторические и народные бытовые сюжеты в поэзии Лермонтов» (Киев, 1892);
  • А. Камков, «Лермонтов» («Ученые Зап. Казан. унив.» 1856, ч. 1);
  • Чернышевский, «Очерки гоголевского периода рус. литературы» («Соврем.» 1854 и отд. СПб. 1892);
  • E. Хвостова, «Воспоминания о Лермонтов» («Русск. Вестник», 1856, № 18);
  • С. Шестакова, «Юношеские произведения Лермонтов» (ib., № 10);
  • Галахов, «Лермонтов» (ib. 1857, № 13);
  • Ап. Григорьев, «Взгляд на рус. литературу со смерти Пушкина» («Русское Слово», 1859, № 2 и 3; перепечатано в «Сочинениях» Григорьева);
  • А. Любавский, «Дела о дуэлях» («Русск. угол. процессы», СПб. 18661867);
  • Н. Шелгунов, «Рус. идеалы» («Дело» 1868, № 6 и 7);
  • E. А. Хвостова, «Воспоминания» («Вестн. Европы» 1869, № 8 и отд. СПб. 1871);
  • кн. А И. Васильчиков, «Несколько слов о кончине М. Ю. Лермонтова и о дуэли его с Н. Мартыновым» («Русский Архив», 1872, № 1);
  • «Случай из жизни Лермонтова» («Древняя и Новая Россия», 1877): Бурнашев, «Воспоминания» (ib. № 9);
  • С. Шашков, «Пушкин и Лермонтов» («Дело» 1873, № 7);
  • П. А. Висковатов, обширная биография, занимающая весь VI т. «Сочинений Лермонтова» изд. Рихтера, переработка статей раньше напечатанных в «Русск. Мысли», «Рус. Стар.» и др. журн. (М. 1892);
  • В. Сторожев, «Родоначальник русс. ветви Лермонтовых» («Книговедение», 1894, № 5—8) и многие другие.
  • Орлов, «М. Ю. Лермонтове» (СПб.: 1883).

Отдельно от прочих критиков стоит В. А. Зайцев («Русское Слово»; 1862, № 9), охарактеризовавший Лермонтова как «юнкерского поэта». Лермонтову часто приписывали стихотворения других авторов. Так с его именем появились: барона Розена, «Смерть» («Развлечение», 1859); гр. В. А. Соллогуба, «Разлука» («Современник», 1854, т. 46); M. Розенгейма, «А годы несутся» («Русский Вестник», 1856, № 14) и др.

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Источник: М. Ю. Лермонтов

Другие книги схожей тематики:

АвторКнигаОписаниеГодЦенаТип книги
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)Собрание сочинений классика мировой литературы М. Ю. Лермонтова — Художественная литература. Москва, (формат: 60x84/16, 1680 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Правда") Подробнее...1964
340бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)Москва - Ленинград, 1961 год. Издательство Академии наук СССР. Издательский переплет. Сохранность хорошая. Собрание сочинений М. Ю. Лермонтова. Том 1. Стихотворения 1828-1841 гг. Том 2. Поэмы (… — Академия наук СССР, (формат: 70x92/32, 3024 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах Подробнее...1961
1000бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)В комплект вошло четырехтомное Собрание сочинений М. Лермонтова с вступительной статьей и комментариями Ираклия Андроникова — Художественная литература. Москва, (формат: 84x108/32, 1664 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Правда") Подробнее...1983
1300бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)В настоящее СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ гениального русского поэта М. Ю. Лермонтова вошли стихотворения, поэмы и проза разных лет — Правда, (формат: 84x108/32, 1936 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Правда") Подробнее...1986
960бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 2 томах (комплект из 2 книг)Москва, 1959 год. Гослитиздат. Издательский переплет. Сохранность хорошая. Собрание сочинений гениального русского поэта М. Ю. Лермонтова (1814 - 1841). Том 1 Стихотворения 1828 - 1841 Стихотворения… — Государственное издательство художественной литературы, (формат: 84x108/32, 1016 стр.) Подробнее...1959
735бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)В той, еще до конца не изведанной стране, имя которой Лермонтов, все огромно, беспредельно и необозримо в своем величии. Явившись вслед за мирообъемлющим гением Пушкина, Лермонтов вступил в русскую… — Правда, Огонек, (формат: 84x108/32, 1880 стр.) Библиотека отечественной классики Подробнее...1969
720бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)Москва - Ленинград, 1958 год. Издательство Академии наук СССР. Издательский переплет. Сохранность хорошая. Собрание состоит из 4 томов: в первый том входят стихотворения, во второй том - поэмы и… — Академия наук СССР, (формат: 70x92/32, 3024 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах Подробнее...1958
1100бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)Сборник избранных произведений М. Ю. Лермонтова — Наука. Ленинградское отделение, (формат: 84x108/32, 2620 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах Подробнее...1979
1300бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)В первый том Собрания входят все стихотворения поэта: его поэтические шедевры "Смерть поэта", "Бородино", "Дума", "Утес", "Спор" и другие, а также эпиграммы, экспромты, шуточные стихотворения… — Художественная литература. Москва, (формат: 84x108/32, 1784 стр.) М. Ю. Лермонтов. Полное собрание сочинений в 4 томах Подробнее...1983
610бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)В первый том входят все стихотворения поэта: его поэтические шедевры "Смерть поэта", "Бородино", "Дума", "Утес", "Спор", эпиграммы, экспромты, шуточные стихотворения, наброски, отрывки… — Художественная литература. Москва, (формат: 84x108/32, 2592 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Правда") Подробнее...1975
660бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)Творческое наследие великого русского поэта М. Ю. Лермонтова - сокровищница глубокой, мощной мысли и удивительно легкого, трепетного слова — Терра-Книжный клуб, (формат: 84x108/32, 1520 стр.) М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах ("Терра-Книжный клуб") Подробнее...2002
5600бумажная книга
М. Ю. ЛермонтовМ. Ю. Лермонтов. Полное собрание сочинений в 10 томах (комплект из 10 книг)Творческое наследие гениального русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова (1814-1841) - сокровищница глубокой, мощной мысли и удивительно легкого, трепетного слова. Его время не могло дать ему ту… — Воскресенье, (формат: 84x108/32, 5010 стр.) Русская классика. Библиотека "Воскресенья" Подробнее...2013
28000бумажная книга
Ираклий АндрониковИраклий Андроников. Собрание сочинений в 3 томах (комплект из 3 книг)В первый том вошли "Рассказы литературоведа" . Во второй том вошли портреты классиков русской литературы и современных советских писателей, ученых, музыкантов и др. В третий том вошла книга… — Художественная литература. Москва, (формат: 84x108/32, 1296 стр.) Ираклий Андроников. Собрание сочинений в 3 томах Подробнее...1980
1300бумажная книга
От Пушкина до Чехова. Золотой век русской литературы (комплект из 138 книг)В библиотеку вошли книги писателей, составивших так называемый "золотой" фонд русской классической литературы. Бессмысленно рассказывать о каждом авторе отдельно, все они давно известны и любимы не… — Наука, Правда, Художественная литература, (формат: 84x108/32, 1520 стр.) Подробнее...1964
29980бумажная книга
От Пушкина до Чехова. Золотой век русской литературы (комплект из 90 книг)В библиотеку вошли книги писателей, составивших так называемый "золотой" фонд русской классической литературы. Бессмысленно рассказывать о каждом авторе отдельно, все они давно известны и любимы не… — Художественная литература, Правда, Наука, (формат: 84x108/32, 40320 стр.) Подробнее...1969
30600бумажная книга
Другие книги по запросу «М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах (комплект из 4 книг)» >>

См. также в других словарях:

  • Белинский, Виссарион Григорьевич — — родился 30 мая 1811 года в недавно присоединенном к России Свеаборге, где его отец, Григорий Никифорович, служил младшим лекарем флотского экипажа. Фамилию свою Григорий Никифорович получил при поступлении в семинарию от своего учебного… …   Большая биографическая энциклопедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.